Ирина Горбатова: «Династия Мин — эпоха, когда интеллектуальная жизнь становится идеалом существования»

Эпоха династии Мин (1368–1644) была уникальным явлением или в истории Европы и России были похожие по духу периоды?

Это действительно уникальное явление, и я взяла бы на себя смелость сказать, что оно было чисто китайским. Это эпоха, когда интеллектуальная жизнь становится идеалом существования. Эпоха, когда стремление быть образованными людьми, причем не просто уметь читать и писать, а действительно глубоко знать, понимать и иметь собственные философские идеи, становится всеобщим поветрием.

Можно ли сравнить эту эпоху с эпохой Просвещения?

Европейское Просвещение касалось очень узкого круга людей. В Китае же интеллектуалами становятся почти все, кроме, может быть, крестьян. Но, например, ремесленники такую возможность имели, как и купцы, которые не просто сидели и считали прибыли, но и создавали великолепные коллекции, как наши меценаты конца XIX — начала XX века. В Китае коллекционировали древности и поддерживали современных себе художников, там были свои Третьяковы и Мамонтовы среди купечества. Об аристократических кругах можно даже не говорить: у этих людей по определению было больше возможностей.

На выставке будет реконструирован кабинет интеллектуала. Как он выглядел тогда?

Это очень элегантный и сдержанный интерьер, в нем находилось не так уж много мебели, поскольку все-таки человек здесь предавался интеллектуальному труду. На выставке будет столик, за которым занимались каллиграфией, очень красивое кресло в виде шапки чиновника с характерной формой спинки и подлокотников. Покажем и столик для курильниц, поскольку благовония играли очень большую роль в Китае, и этажерку для хранения рукописей и свитков. К мебели, разумеется, прилагаются предметы, которыми ученый пользовался во время своих занятий. Четыре сокровища кабинета: бумага, тушь, тушечница и кисть — все, что нужно человеку, чтобы нарисовать картину, написать трактат или стихотворение. Хозяина кабинета окружали живопись, фарфор, непременным атрибутом был музыкальный инструмент — цинь, китайская цитра, причем, даже если человек сам на ней играть не умел, в кабинете он ее обязательно держал, для того чтобы подчеркнуть свои интеллектуальные устремления и интересы.

А что наиболее ценное мы увидим в Москве?

Эти вещи никогда не показывали в нашей стране. Один из топовых экспонатов нашей выставки за пределы Китая вывозился только раз — это комплект фигур почетного эскорта из гробницы, масштабное произведение из 66 предметов. Все они выполнены качественно и эффектно, притом что это скульптуры довольно крупного размера — около 30 см в высоту.

Известно ли происхождение комплекта?

Информации о том, как эта композиция попала в музей, у нас нет. Атрибуция менялась. Довольно долго ее относили к концу XVI — началу XVII века, но специалист, который занимался ею в последнее время, провел серьезное исследование относительно костюма, доспехов изображенных воинов и пришел к выводу, что эти элементы использовались только в XV столетии. Если бы было известно, кто именно был погребен вместе с фигурками, было бы проще установить время. Но такого уровня вещи существуют только в двух или трех экземплярах и относятся к гробницам членов императорской семьи. Вполне возможно, что эти предметы происходят из подобной гробницы.

Пожалуй, с китайским искусством в первую очередь ассоциируется фарфор. Чем был отмечен тот период?

Тогда с фарфором происходило все самое лучшее, что с ним могло произойти: именно в тот период он достигает своей вершины — и технической, и художественной. В императорских мастерских марка в буквальном смысле держалась на высочайшем уровне: вещи, которые оказывались недостаточно хороши, просто уничтожались.

Существует довольно популярная легенда о том, что в Европу из Китая экспортировали худший фарфор. Имеет ли она под собой реальные основания?

Это не совсем легенда, но дело тут не в качестве, а в статусе. Фарфор императорской мануфактуры — именно он будет показан на выставке — не только не поступал за границу, его никто не мог приобрести даже в самом Китае. Это была собственность императора, и по особой милости он мог что-то подарить кому-нибудь из приближенных или отправить в качестве дара соседнему правителю, не более того. Эти вещи в Европу попадали гораздо позднее — в конце XIX и в XX веке, когда в Китае происходили серьезные катаклизмы на государственном уровне.

Однако именно при династии Мин Китай начинает торговлю с Европой, которая буквально сходила с ума, коллекционирование фарфора там носило характер настоящей мании, в хорошем смысле слова. В этот момент в Китае расцветают частные мастерские, поскольку спрос очень велик и торговля идет бурная. Это производство по качеству материала серьезно уступало императорской мануфактуре, хотя по сюжетному наполнению, по формам было более интересным, потому что каждый хотел выделиться и стать известным. Поэтому нельзя сказать, что этот фарфор был хуже, он был просто немного другой.

А что отличало именно императорский фарфор?

Это очень визуальное искусство. Появляются, например, новые красители, изобретается надглазурная роспись. В то время в Китае начинают делать потрясающей красоты цветные глазури. Это искусство при династии Мин появилось и при ней же погибло. Почему — объяснить трудно. Никто не мог восстановить эти глазури, за исключением красной. Все эксперименты и в Европе, и в самом Китае потерпели крах.

Будет ли живопись сопровождать предметы декоративно-прикладного искусства на выставке?

Да, две картины выдающихся художников минской эпохи — Вэнь Божэня и Сюй Вэя. Это художники двух разных направлений. Вэнь Божэнь — мастер традиционной живописи в стиле «горы — воды». Это пейзаж, в основном горный, с потоками, озерцами, обычно снежный. Он изображал идеальный мир, которого хотели достичь многие ученые династии Мин: уединение в окружении природы, покой и умиротворение вдали от мирской суеты, погружение в себя. Что касается Сюй Вэя, то это художник чрезвычайно экспрессивный, и этим он выделялся из всех мастеров своего времени. Он основоположник очень «импрессионистической» живописи, работал буквально одним взмахом кисти и создавал потрясающие, очень эмоциональные образы.

Был ли он при этом успешен?

Поклонников у Сюй Вэя было более чем достаточно, он отнюдь не был несчастным аутсайдером, который обрел известность после смерти, как многие художники-новаторы. Китайцы любят сравнивать его с ван Гогом, но и по характеру живописи, и по новаторству, и по человеческой натуре он больше похож на Караваджо.

Музеи Московского Кремля, выставочный зал Патриаршего дворца, выставочный зал Успенской звонницы

Династия Мин: сияние учености

С 17 апреля по 25 июля