18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Париж с Алексеем Тархановым: семейные портреты в интерьере

Представьте себе частный дом, который вдруг пускается в путешествие по разным странам, гостит в других домах, принимая их форму, но наполняя их своими цветами, историей и вкусами своей семьи. Таков круиз картин виллы Флора, частного музея из швейцарского Винтертура, которые сейчас выставляются в парижском Музее Мармоттана — Моне.

B коллекции — Винсент Ван Гог, Пьер Боннар, Анри Матисс, Поль Сезанн, Морис Дени, Анри Манген, Альбер Марке, Аристид Майоль, Фердинанд Ходлер, Феликс Валлоттон. Эти вещи собирали швейцарцы Артур и Хеди Ханлозеры, наследники фамильных состояний и предатели семейного ремесла. Оба родились в семьях торговцев тканями, оба нарушили традицию на радость себе и на горе родителям.

Артур Ханлозер выучился на врача и стал известным хирургом-офтальмологом. Хеди Бюхлер уговорила родителей отправить ее учиться живописи в Баварию. Училась на художника, не выучилась, но полюбила искусство. Сначала занималась художественными ремеслами и поделками, потом решила, что гораздо интереснее собирать чужие произведения. Тоже ведь творчество, к тому же доступное не каждому.

Это и оказалось ее настоящим талантом. Она заразила собирательством мужа и ближайших родственников. Ханлозеры стали друзьями художников, которые то продавали, то дарили им свои произведения, то выполняли их заказы. Парижская выставка открывается работой Анри Мангена «Чай на вилле Флора» с людьми, сидящими за столиком в зеленом саду. Манген не раз гостил у хозяев, особенно во время Первой мировой войны, которую он пережидал в нейтральной Швейцарии. В те годы Флора была домом для художников, райским садом в европейском аду.

Потом нас знакомят с хозяевами. Два портрета — сначала жены, а потом мужа — были написаны Феликсом Валлоттоном по их заказу. Ради этого художник пустился в путешествие до самого Винтертура. Портреты не то чтобы льстят. Вот Хеди в темном закрытом платье, пожилая мать семейства 35 лет. Большеносая, высоколобая, некрасивая, с лицом умной гусыни. Вот застегнутый на все пуговицы муж — с огромными пшеничными, как две кисточки, усами, в темной тройке с зеленым галстуком — аккуратно сложил тонкие руки глазного хирурга.

Трудно поверить, что эти люди были не только друзьями художников, но и их помощниками, вдохновителями и хранителями. Они сумели не расточить коллекцию — редкий случай! — оставив ее почти полностью на стенах семейного дома.

Мы видим эволюцию их вкусов. Они купили несколько работ Джованни Джакометти, по швейцарским меркам и тем временам очень смелых, по нынешним — милых и наивных. Все-таки лучшим произведением Джованни были не картины, а дети — Альберто и Диего. Потом Ханлозеры заинтересовались Фердинандом Ходлером, ныне заслуженным художником всей Швейцарской Конфедерации, а тогда подозрительным символистом. Ради этого даже отправились на другой конец света — в саму Женеву. Покупали его суровые швейцарские пейзажи, где горные вершины спят во тьме ночной, а тихие долины полны свежей мглой.

Потом перешли к холодному искусству Феликса Валлоттона. С ним многое было связано на вилле Флора. Помимо портретов хозяев, он получил заказ на портрет хозяйских детей. Лиза и Ганс изображены художником над шашками на фоне висящей на стене его же работы «Вид Онфлера утром». Но стоит посмотреть на то, как хозяева виллы Флора в пандан к двойному детскому портрету повесили большую картину «Белая и черная», купленную уже после смерти Валлоттона. Ее возводят к «Олимпии» Моне и к «Венере» Тициана, но эта отличная работа имеет собственный живописный и литературный сюжет. Нагая белая спит на постели, полуодетая черная курит сигарету, сидя в ее ногах. Двусмысленная ситуация, совсем не похожа на отношения служанки и хозяйки, кто здесь хозяйка — еще вопрос.

Ханлозеры так и не сделали шаг к модернизму. Не пошли дальше Ван Гога, Моне и Сезанна, Матисса, да и тех покупали отчасти по обязанности, для полноты собрания. «Нас упрекали в том, что наша коллекция слишком выборочна,— говорила Хеди Ханлозер,— но это ее сила, а не слабость». Вещи они выбирали, руководствуясь советами друзей-художников, но больше собственным вкусом и темпераментом. А также средствами. К примеру, отличные работы Виллара, за которыми они охотились, показались им сначала дороговатыми. Лишь потом они смогли купить две его замечательные вещи: большую «Партию в шашки в Амфревиле» (1906) и «Обнаженную в солнечной гостиной» (1905). Так же осторожно они подбирались к Матиссу — начиная с его бумажных листов и закончив исключительным «Ницца с черной тетрадью». Покупали в основном в Париже, принимали художников у себя в Винтертуре в Швейцарии и на Лазурном берегу, в Каннах. Темы — все чаще про море и юг. Это тоже совершенно домашние впечатления: семья долго жила на Лазурном берегу. Хеди лечилась от туберкулеза, и они купили виллу на набережной Круазетт.

Напоследок они приобрели несколько самых знаменитых вещей коллекции вроде «Сеятеля» и «Подсолнухов» Ван Гога или «Амазонки» Мане, но, как ни странно, не стали их выдвигать на первый план. «Нам хотелось дополнить нашу коллекцию этими вещами, но они никогда не были ни ее центральным элементом, ни точкой отсчета, как слишком часто предполагалось», — говорил Артур Ханлозер. И скромно добавлял: «Такое развитие в любом случае было бы нам не по средствам».

При его жизни, с 1905 по 1936 год, было куплено удивительно много — полторы сотни первоклассных работ. Хеди пережила его на 16 лет. Их дети основали фонд Hahnloser/Jaeggli и перестроили виллу, превратив ее в музей. Правда, с 2000 года Флора закрыта на ремонт, и по этому поводу картины путешествуют по свету.

Я вижу эту выставку второй раз. Четыре года назад мы встретились с ней в лозаннском Fondation de l’Hermitage, тоже бывшем частном доме, ныне художественном музее. В Париже ей выбрана похожая витрина — Музей Мармоттана — Моне, дом с человеческими размерами комнат, отведенных под экспозицию. Это отлично, потому что еще раз напоминает, что с каждой картиной здесь связан рассказ не только из истории искусств, но еще и из семейной истории.

Самое читаемое:
1
Союз музеев России выступил против превращения музеев в досуговые предприятия
Союз музеев России выпустил манифест под названием «Музей прямо сейчас». В заявлении говорится о «тенденции видеть в музеях досуговые предприятия» и отстранении  «общественных организаций от принятия решений»
24.03.2025
Союз музеев России выступил против превращения музеев в досуговые предприятия
2
Топ выставок весны
Все музеи страны готовят выставки к юбилею Победы в ВОВ, и это тема для отдельного рассказа. Пока же мы представляем проекты, связанные с архитектурой, культурой еды и модой
07.03.2025
Топ выставок весны
3
Портретный жанр: все лучшее ренессансное — детям
Не только Италия, не только живопись, не только младенцы как таковые. Книга Елены Черняк «Дети Возрождения. Семейный и детский портрет в европейской живописи XV–XVI веков» стремится рассказать о многом и разном
21.03.2025
Портретный жанр: все лучшее ренессансное — детям
4
Рыбинск: что скрывается за вывеской
Как советский «почтовый ящик» превратился в магнит для туристов и кинематографистов
28.02.2025
Рыбинск: что скрывается за вывеской
5
Объявлены лонг-лист и первый лауреат Премии The Art Newspaper Russia
В этом году введено новшество: лауреат премии в номинации «Личный вклад» объявляется заранее. Читайте о нашем первом победителе и попробуйте угадать других в длинном списке номинантов. Они станут известны в апреле
03.03.2025
Объявлены лонг-лист и первый лауреат Премии The Art Newspaper Russia
6
Артура Фонвизина, первооткрывателя «новой акварели», показывают в Москве
Государственный музей А.С.Пушкина подготовил подарок ценителям акварели: в залах в Денежном переулке начала работу выставка Артура Фонвизина — человека, который, по оценке современников, открыл новую акварель и проложил ей путь на столетие вперед
04.03.2025
Артура Фонвизина, первооткрывателя «новой акварели», показывают в Москве
7
Сергей Чобан: «Город-миллионник — это шедевр, который постоянно дописывается»
Архитектор Сергей Чобан объясняет замысел фасада нового здания Третьяковки в Кадашах, рассказывает о дизайне выставки русских импрессионистов и излагает свое видение развития большого города: что в нем можно строить и сносить, а что нет
18.03.2025
Сергей Чобан: «Город-миллионник — это шедевр, который постоянно дописывается»
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2025 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+