Издательство Йельского университета познакомило англоязычных читателей с исследованием русской живописи

Книга The Russian Canvas: Painting in Imperial Russia, 1757–1881 («Русский холст: Живопись в императорской России, 1757–1881») прослеживает историю подъема и расцвета русской национальной школы живописи. Обзор охватывает середину XVIII — вторую половину XIX веков. Это первое на английском языке объективное исследование русской живописи в столь важный для нее период истории, учитывающее общеевропейский контекст. В своем фундаментальном труде Розалинд Блейксли развеивает старые мифы, указывает на заблуждения и раскрывает тайны.

Вплоть до XVIII века в России отсутствовала светская живописная традиция. Едва ли не единственными допустимыми изображениями оставались иконы. Первые в стране светские живописцы были европейцами, по большей части немцами и французами (в числе представителей других наций был англичанин Джордж Доу, чьи портреты офицеров, внесших вклад в победу над Наполеоном, занимают отдельный зал в Эрмитаже). В книге изложена долгая история борьбы русского искусства за равенство с европейским, начавшейся со старательного подражания и приведшей к формированию своеобразного национального стиля. В числе наиболее известных имен XIX столетия — Карл Брюллов (1799–1852) и Илья Репин (1844–1930), их творчество высоко ценится и сегодня. Но многие другие художники той эпохи до сих пор не получали на Западе должного внимания. 

Розалинд Блейксли — специалист по творчеству передвижников, то есть участников Товарищества передвижных художественных выставок, первого в России независимого художественного общества. В частности, она доказывает, что без этих недооцененных авторов куда более известный и модный сегодня русский авангард начала ХХ века вряд ли бы возник.

Позднее многие приемы из арсенала живописцев конца XIX столетия легли в основу социалистического реализма, провозглашенного в 1934 году и вскоре ставшего единственно допустимой в СССР культурной концепцией. Репин и другие передвижники обрели незаслуженную репутацию предтеч соцреализма, превратившую их в предмет бесконечных насмешек со стороны высоколобых эстетов как в России, так и на Западе. Блейксли убедительно демонстрирует ошибочность подобных представлений. Она доказывает, что эти художники были самобытными, весьма искусными мастерами, а вовсе не популистами или политическими полемистами. Им было важно, чтобы их произведения были доступны широкой аудитории и пользовались спросом на художественном рынке.

На фоне всех исторических перипетий одно оставалось неизменным — Императорская академия художеств. Автор книги показывает, что вопреки распространенному представлению академия способствовала открытию художественных школ в городах России, поддерживала всевозможные выставки, проходившие вне ее стен, и даже устроила первую выставку передвижников, несмотря на «сепаратистское» происхождение группы. 

Книга The Russian Canvas — триумфальный итог громадной работы. Ее содержание продуманно и сбалансированно, а аргументы изложены ясно и четко. Блейксли тщательно отобрала и оценила свидетельства из всех доступных источников, предложив новый, «постсоветский» взгляд на знакомый предмет. К тому же книга замечательно оформлена и великолепно написана. Многочисленные и уместные иллюстрации напечатаны в отличном качестве (что ново для книг о русском искусстве), а указатели и перекрестные ссылки чрезвычайно удобны.