Как помочь памятникам деревянного зодчества Русского Севера

Решить проблемы должен помочь «Антикризисный центр деревянного зодчества России» — о его создании говорится в «Концепции сохранения памятников деревянного зодчества и включения их в культурный оборот до 2025 года», которая сейчас разрабатывается. По данным Министерства культуры России, в настоящее время в группу риска входит 5194 памятника деревянного зодчества, что составляет около 58% от их общего числа. Всего же к деревянному зодчеству относится 8899 объектов культурного наследия, из них 8% имеют статус памятников федерального значения.

Положение Костромского архитектурно-этнографического и ландшафтного музея-заповедника «Костромская слобода», где больше половины памятников нуждаются в реставрации, а ряд объектов находится в аварийном состоянии, не уникально для отечественных музеев деревянного зодчества. 

Летом в музее-заповеднике все выглядит довольно благостно: утопает в зелени деревенская улица с крестьянскими домами, отражается в разливе небольшой речки старинная церковь, убегают к тенистым беседкам выложенные камнем дорожки. Посетителей много, в выходные приезжают целые автобусы. Программа экскурсий, праздников, мастер-классов радует и местных жителей, и гостей. По статистике, «Костромскую слободу» в год посещает 115 тыс. человек, что для небольшого регионального музея-заповедника под открытым небом немало. 

Однако то, что нравится посетителям, не устраивает специалистов. Впервые о сложном положении музея-заповедника заговорили публично в конце 2017 года, на краеведческих сайтах появились фотографии запущенных и погибающих объектов. Оказалось, что возможности музея-заповедника сильно ограничены — не остается ресурсов на поддержание памятников. Сложности «Костромской слободы» обсуждались и на секции памятников деревянной архитектуры и музеев деревянного зодчества Научно-методического совета по культурному наследию при Министерстве культуры России. А в марте 2018-го в музее-заповеднике сменилось руководство. Не исключено, что в будущем «Костромскую слободу» ждут и другие перемены, однако, насколько они улучшат положение дел, пока непонятно. 

Всего на попечении музея-заповедника сейчас находится 27 строений. Центр территории организован из жилых построек, установленных вдоль условной улицы, и нескольких храмов. Главный из них — Спасская церковь 1712 года, фактически символ музея — был отреставрирован в 2016 году. Открыты еще две часовни и церковь конца XVIII — начала XIX века. На первый взгляд жилые строения тоже благополучны, но при ближайшем рассмотрении заметно, что на большинстве домов начала гнить кровля, ее покрывают лишайник и мох, а кое-где и мелкая поросль. Гниют на домах водотечники, что грозит гниением и срубам; кое-где уже требуется выборка пораженных участков. 

В наиболее сложном положении находятся два колоритных северных дома — дом Скобёлкина, самая старая жилая постройка музея, датируемая первой половиной XVIII века, и дом Ершова, расположенный за пределами музея, среди жилой застройки. Как сообщил нынешний и.о. директора музея-заповедника Роман Мальцев, дом Ершова предыдущее руководство «Костромской слободы» планировало сдать в аренду на 49 лет с условием проведения собственником реставрационных работ. Однако теперь от этой идеи отказались, и музей изыскивает средства на самостоятельную реставрацию. Все, разумеется, упирается в финансирование. Постоянных спонсоров пока не нашлось, даже нет возможности взять в штат собственного реставратора. Сейчас оба строения закрыты и ждут своей участи.

Стоит отойти немного от главного маршрута, как на окраинах открывается еще более печальная картина. В одном углу стоит маленькая часовня из деревни Юркино, у нее сгнила и обвалилась крыша, разрушилась часть сруба. Часовня выглядит уже не памятником, а какой-то подсобной постройкой, хотя недавно ее накрыли защитным навесом и есть надежда, что работы по ее консервации продолжатся. В другой части музея-заповедника, скрытые леском, доживают свой век четыре бани на сваях — пожалуй, наиболее аварийные объекты. Бани почти полностью лишились кровель, обнажена обрешетка, а у одной из них каменная печь обвалилась и проломила пол. Территория вокруг бань поросла кустарником и мелким лесом, хотя в непосредственной близости от объектов растения выкашиваются, как требует техника безопасности. По словам Романа Мальцева, как и в случае с жилыми домами, реставрация бань запланирована на ближайшее время. При условии, что будут деньги, конечно.

Другим хозяйственным постройкам необходимо не меньшее внимание. Среди них — стоящие в отдалении и мало примечаемые посетителями амбары, овин, житница, кузница. Все три мельницы лишились своих крыльев и ряда других элементов, у столбовок начали гнить столбы. Когда-то в музее была представлена и водяная мельница, но в середине 1990-х она просто разрушилась. В 2014 году музейная экспедиция обнаружила в Костромской области другую подобную мельницу. Стоит ли говорить, что бюджета на ее перевозку в музей до сих пор не нашлось?

Архитектор-реставратор и специалист по деревянной архитектуре Игорь Шургин отмечает, что сегодняшняя ситуация в костромском музее типична для такого рода российских собраний под открытым небом. «Главная проблема в том, что нет центральных руководящих установок, — поясняет эксперт. — Основная задача, которую ставит руководство, — зарабатывать деньги, что превращает музеи в увеселительные заведения, хотя их главная функция — показывать и сохранять крупицы крестьянской культуры, которая почти совсем ушла. Затраты на свое развитие музеи самостоятельно обеспечить не могут. И если в Кижах, Витославлицах, Малых Корелах еще что-то поддерживается, то музеи меньшего масштаба (всего их в стране около трех десятков) просто брошены на произвол судьбы». 

Кризис охватывает всю область реставрации деревянного зодчества. И дело не только в нехватке финансировании и нерациональном распределении бюджетных средств. Например, во многих музеях нет генеральных планов развития. А попытки реставрации на местах часто вызывают вопросы и нарекания у специалистов.

Актуальные проблемы отрасли изложены в «Концепции сохранения памятников деревянного зодчества и включения их в культурный оборот до 2025 года», в разработке которой принимал участие и Игорь Шургин. Если документ будет принят, это даст надежду памятникам, подобным костромским. Однако проблемы охватывают не только зону ответственности Минкультуры — они гораздо шире. Так, не хватает квалифицированных кадров, причем как исследовательских, так и производственных (их обучение попросту не ведется). Еще один вопрос — необходимость введения льгот для меценатов и собственников памятников, готовых их финансировать. Без решения организационных и социальных вопросов дело не сдвинется. «Необходимо срочное спасение памятников, которые являются уникальными не только для России, но и для мировой культуры. Такого количества и качества деревянных построек нигде нет, — отмечает Шургин. — Все они отражают Русский Север, территорию, благодаря которой Россия сохранилась как культурный феномен».